Гаджеты – в сторону

– Алексей Витальевич, на ваш взгляд, как связаны между собой педагогика и спортивный туризм, с чего начался ваш путь?

– Туризмом я увлекаюсь с детства, ещё со школьного кружка в Александровске–Сахалинском. Само по себе это увлечение подразумевает преемственность. Когда воспитанники ещё малы, у руководителя обязательно должны быть помощники, которыми становятся подросшие ребята. В какой-то момент им стал я, начал помогать заниматься с младшими участниками. Наверное, именно тогда я поймал себя на том, что мне нравится работать с детьми. Уже будучи в армии, твёрдо знал, что хочу заниматься туризмом именно в качестве наставника. 

– Но вы не сразу стали педагогом. Чем занимались до прихода в школу? 

– Возможности долго не предоставлялось. Занимался тем, что совсем не связано ни с туризмом, ни с образованием – около десяти лет работал спасателем в аэропорту. Переломный момент наступил, когда меня пригласил директор первой школы Виктор Николаевич Кулиш. Ему нужен был человек, разбирающийся в туристском и альпинистском снаряжении, чтобы проконсультировать, что приобрести для развития школьной секции. А я как раз к тому времени окончил курсы инструктора-проводника, которые проводил вице-президент Федерации туризма в России. Обучение в рамках выигранного гранта инициировала наша общественная организация «Родная земля» под руководством Людмилы Ерёменко. Мы прошли практикумы, получили официальные документы, и тут состоялась встреча с Виктором Николаевичем. 

– И тогда желание пойти в педагоги усилилось?

– Да, мы уже занимались этим как энтузиасты в рамках общественной организации «Азимут Сахалин». Собирали желающих родителей и детей, организовывали небольшие выходы. Для этого я мобилизовал свои ресурсы, в свободное время занимался бесплатно. 

К тому же, появилась возможность вывести любимое дело на официальный уровень. Но финансовые расходы всё равно оставались. На начальном этапе нам нужно было только снаряжение. Тогда мы приняли участие в областном гранте и выиграли его. На эти средства приобрели палатки, рюкзаки – самый минимум. А логистика, транспорт и продукты всегда оплачивались вскладчину или изыскивались самостоятельно каждым участником.

– То есть раньше ответственность за безопасность лежала исключительно на родителях юных туристов?

– Верно. Юридическая привязка была очень мощной, потому что без участия родителей никуда. В России самодеятельный туризм разрешён, и если бы я делал это от школы, потребовалась утверждённая учебная программа, где прописаны все маршруты, и строгая отчётность. А тогда мы собирались сами. Родители знали, куда идут их дети, подписывали согласия и фактически брали ответственность на себя. 

Восемь лет назад я пришёл в штат, работа стала официальной. Здесь всё строго регламентировано: учебные планы, приказы на каждый выход, документация. Директор выпускает грамотные распоряжения.

– Есть ли трудности в развитии школьного туризма сегодня? Почему руководство других образовательных учреждений неохотно пускает детей в походы?

– Основная проблема заключается в юридической ответственности. Дело в том, что подпись директора на приказе означает полную ответственность за жизнь и здоровье ребенка. Если в походе что-то случится, в первую очередь спросят с руководителя и могут привлечь к ответственности самого директора. К чему такие волнения… А некоторые и вовсе считают это направление лишним, ведь есть основная учебная программа.

– Получается, даже если родители требуют развивать туризм, последнее слово всё равно остаётся за школой? 

– Да. И без участия директора ничего не получится. К счастью, те руководители, которые всё же подписывают документы, совершают по-настоящему крутой поступок.

– Наверное, оно того стоит. Что дети получают на маршруте?

– На самом деле ценность похода невозможно объяснить словами, это нужно пережить. Ребята испытывают физические нагрузки – на них льёт дождь, дует ветер, они могут мёрзнуть. Но когда поднимаются на гору в густом тумане, где кругом ничего не видно, ставят палатки, ложатся спать в дискомфорте… На утро открывается прекрасный вид, и тогда раздаются возгласы: «Ого, вот это да!». Дети понимают, что ни одна камера не передаст ту красоту, которую можно увидеть лишь собственными глазами. Но самое главное – преодоление себя. Они растут в своих глазах, понимая, что гора, которая казалась неприступной, вполне преодолима. 

– Алексей Витальевич, какую вершину вы обычно выбираете для первого серьёзного испытания со школьниками?

– Регулярно ходим на гору Лопатина – высшую точку Сахалина. Она доступна, находится не так далеко – на границе Ногликского и Тымовского районов. Обычно отправляемся туда сразу в начале учебного года. Самое комфортное время – уже нет комаров, мошки и зноя. Бывало такое, что внизу в долине ещё жарко, а наверху лежит снег. Высота не настолько большая, но её вполне хватает для понимания школьниками, что такое горы.

– Как технически организуется такая заброска до границы районов? Школьные автобусы или личные авто родителей? 

– Пробовали добираться собственными средствами, школьными автобусами, но это сложно, так как вся нагрузка ложится на школу. В последнее время нас очень здорово выручают спонсоры. 

– Расскажите подробнее о серьёзном маршруте, и кто в нём участвовал.

– Да, мы совершили поход первой категории сложности. Шли по западному побережью Сахалина – от посёлка Виахту до города Александровск-Сахалинский. Школьникам это вполне по силам. И снова здесь сработала преемственность: отправились наши выпускники, ставшие студентами, родители с детьми и участники разных возрастов. Самые младшие – шестиклассники, которые выдерживают походы, входящие в категорию. Конечно, те, кто физически к этому готов.

– С какого возраста вы берёте детей, начиная с теории? 

– С пятого класса. Занятия проходят либо в зале, либо на территории школы, где есть площадка для спортивного туризма. Здесь два направления: дистанция и маршрут. Дистанция – это кросс длиной 600–800 метров по пересечённой местности, где нужно преодолевать препятствия. Например, параллельная переправа через речку – две верёвки сверху и снизу. За верхнюю они пристёгиваются страховкой и держатся, а по нижней идут ногами. На соревнованиях страха уже нет, потому что на тренировках он хорошо отрабатывается. Остаются только физическая сила и стремление. 

– Результаты радуют? Ведь ребята уже получают официальные спортивные разряды?

– Весной прошли соревнования, где наша команда неплохо выступила. Две девочки, окончившие пятый класс, и одна из шестого подтвердили третий взрослый спортивный разряд. Как правило, призовые места предоставляют такую возможность. Двое парней постарше (седьмой и одиннадцатый классы) заняли в своей возрастной категории первое и второе места, подтвердив второй разряд.   

В туризме с разрядами сложнее, чем в футболе или лыжах. Кандидатом в мастера спорта можно стать годам к 40. По спортивным меркам это уже пенсионный возраст. Наш спорт любительский, не профессиональный, но человека развивает здорово. Кроме физических качеств, важны моральные и волевые, умение преодолевать себя.   

По мере взросления требования к участникам меняются. К примеру, десятиклассник должен быть крепок физически. Но главное отличие старшего товарища – это уже не исполнитель, а заместитель руководителя, который умеет работать с картой и компасом, знать узлы, понимать, как оказать первую помощь и взять ответственность за младших ребят. 

– В походе всё иначе. Перед тем как выйти на маршрут, его нужно тщательно продумать, организовать заранее. Руководитель делает основную работу, но у каждого воспитанника есть своя должность. Самая ответственная – завпит (заведующий питанием). Допустим, идём на неделю: на три ежедневных приёма пищи в первую очередь составляется меню на три дня, потом повторяется. Делается продуктовая раскладка на количество человек: умножаем, выводим вес на всю группу, составляем список продуктов. Закупаем, далее раскладываем всё по пакетикам на каждый приём пищи и подписываем. Завпит записывает раскладку в книжечку, отмечает, у кого какой пакет находится и регламентирует движение еды. Если сделаешь плохое меню, товарищам не понравится, придётся выслушивать недовольства весь поход, поэтому ошибок лучше не допускать.

– Кто ещё входит в костяк команды, кроме ответственных за сытость группы?

– Обязательная роль – замруководителя. В школьных походах обязательно должно быть два взрослых наставника. Замом обычно идёт наш выпускник-студент, родитель или кто-то из педагогов. Дальше – завхоз-ремонтник, который знает всё снаряжение, на его попечении находится техническая аптечка (ремкомлект) – изолента, скотч, нитки, проволока. Он должен всё предусмотреть, собрать и контролировать целостность в течение маршрута.   

– Вы упомянули, что после первого похода стараетесь вовлекать детей в организацию. Как выглядит этот процесс изнутри?

– Должность завпита детям более понятна, начинаем обучать их с этого. Если они сходили в поход какой-либо категории, то в следующий раз постараемся сделать так, чтобы они участвовали в подготовке. 

Если гора Лопатина рядом, то в случае с переходом от Виахту до Александровска-Сахалинского иначе – 100 километров за семь дней, значит, шесть ночевок. Для их определения берём карту, считаем километраж, решаем, на какой реке останавливаться, указываем точки привалов. Всё это прописывается в маршрутной книжке, которую отправляем в региональную Федерацию туризма, и только потом нас официально выпускают.

– Сегодня любой поход невозможен без уведомления спасательных служб, верно?

– Да. Подобную заявку мы обязательно отправляем в МЧС через онлайн-систему. Там расписываем, где будем находиться в определённый день. Службы это контролируют. Регистрация обязательна для безопасности, тем более, когда речь идёт о детях. Если наш маршрут проходит через несколько районов, нам звонят сотрудники МЧС из каждого муниципалитета, уточняют детали, дают рекомендации по погоде. 

– Главное, наличие связи?

– Мы прямо в заявке указываем зоны покрытия. То есть, где пару дней не будет связи, а где выйдем на контрольный звонок. Если вовремя не отзвонимся, сотрудники примут решение о поисках. Слава богу, эксцессов никогда не было, всегда ходили безопасно. 

– Раз уж заговорили о безопасности, нельзя обойти главную фобию сахалинцев – медведей. Насколько они реально опасны для туристической группы? 

– На самом деле медведь – животное пугливое. Он лишний раз не рискует, поэтому охотится только на то, что привычно. Человек воспринимается медведем скорее, как конкурент или ещё один крупный зверь. Зверь слышит группу заранее, уходит с тропы, пропускает нас и где-то сзади выходит обратно, дальше не преследует. Чаще всего мы их не видим, а предполагаем, что они где-то рядом. Увидеть можно лишь на большом расстоянии. Например, в горах, когда открывается панорама, или на берегу моря, где широкий обзор. Бывает, годами ходим в походы и никого не встречаем. Чтобы обозначить своё присутствие в лесу, издаём шум.

Инцидент неизбежен разве что в период гона (май-июнь), когда самцы ищут самок и могут напасть, приняв человека за соперника-медведя. В эти месяцы не отправляемся в длительные походы, переключаемся на соревнования.  

– Как именно шумите на маршруте, поёте песни?

– Петь песни – это нагрузка на дыхательную систему, не каждый умеет правильно распределять силы. Периодически выкрикиваем что-нибудь или издаём громкий звук. Как правило, если я крикну какой-нибудь боевой клич, дети тут же подхватывают за мной хором. Сразу появляется чувство толпы, медведь это слышит и заранее уходит в сторону. 

– Алексей Витальевич, расскажите, как выглядят походы зимой по высоким сугробам.

– Выручают лыжи и сани. Технически это проще, чем летний поход, темп движения становится более размеренным и ритмичным. Зимой меняется и походный быт. Больше не нужно волноваться о том, что пропадут скоропортящиеся продукты, ведь кругом – естественный холодильник. И печка с собой в любом случае, поэтому готовим примерно так же, как и летом. 

Кого-то испугает короткий световой день и морозы, но километраж зимой щадящий. В многодневных выходах нужно пройти в среднем 15 километров, это всего три-четыре часа спокойного хода. Времени хватает и на установку лагеря, и на посиделки у костра. 

– В замкнутом коллективе неизбежно возникают трения. Как вам удаётся гасить конфликты между участниками? 

– Это называется психологией в группе, и здесь работает жёсткий отбор. Приходят все желающие, но около 90% со временем отсеиваются сами. Воспринимают туризм как пикник, а когда понимают, что это спорт, требующий физических упражнений, уходят со словами «это не моё». Однако, некоторые возвращаются через пару лет – повзрослевшие и окрепшие.

– Выходит, дисциплина для вас важнее навыков ориентирования? По какому принципу формируется группа?

– Именно так. Дисциплина – на первом месте. Команда формируется из ребят послушных и неконфликтных. Туристы, вообще, народ калиброванный – они психически устойчивые и спокойные. Плюс всегда настраиваю их на взаимовыручку, у нас нет конкуренции внутри коллектива. Когда мы заходим в лес группой, мы – команда, единое целое, и друг другу помогаем в любой ситуации. 

– Значит, туризм работает не только как спорт, но и как инструмент для сплочения?

– Бывает такое, что в обычной жизни дети даже не были друзьями, просто одноклассники или учащиеся параллельных классов. Но после того, как они вместе пройдут 100 километров под дождём, разделяя одну палатку и котелок каши, становятся приятелями и хорошими друзьями. 

Нередко сталкиваюсь с ситуациями, когда родители просят взять «трудного» ребёнка в группу, чтобы уберечь от влияния хулиганской компании. Увлекаясь туризмом, они уходят со «скользкой» дорожки, приобретают другие ценности и находят новый круг общения. Если подросток по-настоящему увлечён походами, его приоритеты меняются навсегда.

В пути стираются социальные границы, которые так сильны в школе. Старшеклассники и школьники помладше, успешные и те, кто отстаёт по программе, оказываются в одной связке. В лесу нет разницы, в каком ты классе, есть только команда. Интересно наблюдать за тем, как меняется психология детей. В школе каждый защищает личное пространство, а здесь прививается правило – делиться последним шоколадным батончиком с товарищем. Поначалу ребята бывают в шоке от такой бескорыстности, но быстро перенимают эту модель поведения.

Когда поблизости нет населённых пунктов, единственным источником общения становится палатка, тогда рождается настоящая дружба, которую невозможно «загуглить». Для ребят этот опыт часто становится способом начать другую жизнь. Здесь они полагаются на плечо товарища и собственные руки. И если после выпуска студент возвращается в лес уже в роли заместителя руководителя, значит наставник всё сделал правильно – круг преемственности снова замкнулся.