Дважды рожденный Владимир Томчак

Мой прадед, Владимир Михайлович Томчак, родился в 1911 году и прожил долгую, достойную жизнь, скончавшись в 1987 году. Он был главой большой семьи, вырастил троих детей и оставил о себе добрую память. 

Его биография – это путь человека, который прошел фронт, тяжелое ранение, плен и три года жизни на оккупированной территории. После освобождения Псковщины в 1944 году он прошел обязательную государственную специальную проверку (фильтрацию), которую проводили органы Министерства государственной безопасности СССР (МГБ) в отношении бывших военнопленных для подтверждения их верности присяге.

Однако, начав изучение боевого пути Владимира Михайловича Томчака на специализированных порталах «Память народа» и «Подвиг народа», мы с руководителем Еленой Валентиновной Белоусовой столкнулись с поразительным несоответствием. Оказалось, что для официальной военной бюрократии мой прадед «перестал существовать» еще в самом начале войны.

Работая с обобщенным банком данных (ОБД) «Мемориал», мы обнаружили первичные донесения штабов. В списке безвозвратных потерь личного состава 456-го отдельного строительного батальона значилось: «Лейтенант медицинской службы Томчак Владимир Михайлович, 1911 г. р., пропал без вести в сентябре 1941 года».

С точки зрения военной системы того времени, офицер, который из-за тяжелого ранения не смог выйти из окружения и не был найден среди убитых, автоматически признавался «выбывшим». В хаосе отступления 1941 года это было массовым явлением, но именно данная запись на десятилетия определила статус прадеда в государственных архивах.

Архивная ошибка 1941 года имела долгосрочные последствия. При подготовке региональных мемориальных изданий составители опирались именно на эти первичные фронтовые донесения. Изучая Псковскую областную «Книгу Памяти», мы обнаружили фамилию прадеда на странице 469. Лаконичная запись гласит, что Владимир Михайлович Томчак числится погибшим. Для истории Псковского края он десятилетиями оставался одним из тех, кто не вернулся с фронта в первые месяцы войны.

Таким образом, возник устойчивый «документальный барьер»: официальные печатные и электронные источники единогласно «хоронили» человека, который на самом деле был жив. Это создает серьезную проблему для исследователя: как верифицировать данные, если основной исторический источник содержит ложную информацию?

Разгадка этого противоречия обнаружилась при более детальном анализе портала «Память народа». Среди семи документов, прикрепленных к карточке прадеда, один содержал краткую пометку: «Жив». И это полностью меняет вектор исследования, доказывает, что в какой-то момент сведения о потерях скорректировали. Однако «Книга Памяти» так и не была исправлена.

Сопоставление этих фактов позволило нам сделать важный исследовательский вывод: первичные документы 1941 года фиксировали не смерть человека, а лишь момент его исчезновения из поля зрения воинской части. Причиной этого, как выяснилось позже, стало тяжелое ранение в бедро и плечо в районе Красного Села, после которого истекающий кровью лейтенант был подобран врагом и оказался в плену.

ПЛЕН И СПАСЕНИЕ

После тяжелого ранения в бедро и плечо в сентябре 1941 года под Красным Селом лейтенант В.М. Томчак попал в плен. Его путь в неволе начался с лазаретов, но вскоре ситуация изменилась из-за его профессиональных навыков.

 годы войны Псковский район находился под жестким оккупационным режимом (июль 1941-июль 1944 гг.). Одной из особенностей этого периода была острая нехватка медицинских кадров. Опасаясь масштабных эпидемий среди местного населения, которые могли перекинуться на немецкую армию, оккупационные власти практиковали освобождение советских медиков из лагерей «на поруки». Местные жители или старосты брали на себя ответственность за пленного, который в обмен на свободу обязан был работать в сельских медицинских пунктах. Именно так Владимир Михайлович оказался в Ворошиловском сельсовете (в документах того времени – Ворошиловская волость), находившемся в пригороде Пскова.

В ходе нашего исследования мы столкнулись со значительной сложностью в поиске документальных подтверждений этого периода. При отступлении в 1944 году немецкая администрация массово уничтожала документацию, в том числе и списки лиц, находившихся «на поруках» или привлеченных к хозяйственным работам. Таким образом, не найденная запись о прадеде в архивах оккупации является не свидетельством его отсутствия там, а прямым следствием уничтожения документов врагом. Однако именно статус «фельдшера на поруках» логически связывает его «исчезновение» в 1941 году и его внезапное «появление» в 1944-м.

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

Работа в сельском медпункте Ворошиловской волости давала Владимиру Михайловичу уникальную для того времени привилегию – право легально передвигаться между деревнями. Эту возможность он использовал для борьбы с врагом. Согласно семейным воспоминаниям, прадед установил связь с партизанскими отрядами, действовавшими в псковских лесах.

Как медик, он выполнял задачи огромной важности: передавал в лес лекарства и перевязочные материалы, спасая жизни раненых партизан. Кроме того, перемещаясь по району, он собирал и передавал данные о передвижениях немецких частей и расположении огневых точек.

Однако деятельность подпольщика была сопряжена с колоссальным риском. В мае 1944 года, когда до освобождения Псковщины оставались считанные месяцы, немецкая контрразведка вышла на его след. За связь с партизанами Владимир Михайлович был схвачен. От немедленного расстрела его спасло только чудо и, вероятно, острая потребность отступающих немецких войск в рабочей силе. 

Прадеда арестовали и отправили в концлагерь в деревне Паши. Пребывание в этом лагере стало для прадеда самым тяжелым испытанием, но именно здесь его воля к жизни проявилась ярче всего. В июле 1944 года, когда канонада наступающей Красной Армии стала слышна отчетливо, в лагере началось замешательство. Немецкое командование готовилось к эвакуации и ликвидации пленных.

В этой критической ситуации Владимир Михайлович вместе с товарищами не стал дожидаться своей участи. Несмотря на измождение, пленные решились на отчаянный шаг: они сумели освободиться от оков, захватили оружие охраны и нанесли удар врагу в тыл. Этот дерзкий бой помог советским солдатам быстрее прорвать оборону и взять деревню. Именно этот момент – когда он, вчерашний узник, сам с оружием в руках вырвал свою свободу – Владимир Михайлович всегда называл вторым рождением.

НАГРАДЫ КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО ИСТИНЫ

Ключевым результатом нашего исследования стал детальный анализ двух архивных находок на порталах «Подвиг народа» и «Память народа». Эти документы позволяют нам увидеть, как государство постепенно «возвращало» прадеда в списки живых героев. Однако работа с электронными базами потребовала от нас критического подхода из-за обнаруженных технических ошибок в датировке.

Особый интерес представляет наградной лист на орден Красной Звезды. Несмотря на возможные неточности в базах, анализ самого текста документа подтверждает, что он был составлен 25 мая 1957 года. Этот документ – уникальное свидетельство периода «оттепели», когда государство начало массовый пересмотр дел солдат, чья судьба была осложнена пленом. Представление к боевому ордену за ранение 1941 года спустя 16 лет – это акт официальной реабилитации подвига лейтенанта Томчака.

В процессе исследования мы натолкнулись на исторический парадокс. В наградном листе от 1957 года в графе «чем ранее награжден» уже указана медаль «За победу над Германией». Это открытие ставит перед нами новую задачу. Если прадед по всем базам числился «пропавшим без вести», то каким образом и в какой момент (между 1945 и 1957 годами) он получил эту медаль? Отсутствие отдельного указа о данной награде в открытом доступе делает её «белым пятном» биографии, требующим дальнейшего поиска в архивах Псковской области.

Завершающим этапом признания стало награждение орденом Отечественной войны II степени. Здесь мы выявили несоответствие: на портале «Память народа» датой награждения ошибочно указан 1958 год. Однако исторический контекст и характер награды позволяют нам утверждать, что речь идет о юбилейном награждении 1985 года. Именно тогда, к 40-летию Победы, данный орден массово вручался всем живым ветеранам. Эта техническая ошибка в базе данных (подмена 1985 на 1958) лишний раз подчеркивает важность ручной проверки каждого документа. Для нашего исследования этот орден важен как финальная точка: в 1985 году прадед лично получил награду в военкомате, что окончательно отменило запись о его «гибели» в 1941 году.

НАРОДНОЕ ПРИЗНАНИЕ

После войны Владимир Михайлович вернулся к мирной, но не менее героической деятельности. Вместе с женой Евдокией они поселились в деревне Паниковичи. Дом прадеда был разделён на две половины: в одной жила семья (у них родилось трое детей), а во второй он организовал фельдшерский пункт.

Для жителей всей округи он стал «доктором Вовой». Пройдя через ад лагерей и оккупации, прадед не ожесточился, а, напротив, посвятил себя спасению людей. Его профессионализм, закаленный в годы войны, позволял ему справляться с любыми болезнями в сельских условиях. К нему шли днем и ночью, и он никогда не отказывал в помощи.

В дальнейшем я планирую наладить переписку с архивами Псковской области для поиска фамилии прадеда в списках партизанских отрядов, а также направить запрос в Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО) для поиска «пропущенного звена» – указа о награждении той самой загадочной медалью.

Данная работа доказала: история отдельного человека сильнее бумажных ошибок. Мой прадед перестал быть «статистической потерей» 1941 года, став для истории тем, кем он всегда был для нашей семьи – дважды рожденным победителем.

Алла СТЕПУРА, ученица 8 класса гимназии